информационно-новостной портал
Главная / Статьи / Армия / Военные действия /

Астраханский лагерь № 204

Многие оказавшиеся в плену под Сталинградом немцы и румыны были переведены в Астраханский округ. Поведение советского лагерного начальства было достаточно добродушным. Клаус Фритцше, упомянутый нами радист сбитого немецкого бомбардировщика, попросил об экскурсии по городу, и она была проведена!

«Три немецких летчика в военной форме и матрос Каспийского флота с автоматом на плече отправились в город смотреть достопримечательности Астрахани. А для жителей города самым удивительным были мы. Вскоре нас окружила любопытная толпа людей. На лицах не было гнева или ненависти, были заинтересованность и любопытство, так что у нас не возникло даже мысли, что толпа может представлять для нас угрозу. Правда, один инвалид на костылях что-то кричал и грозил кулаком. Странный опыт. Именно с этого момента и началось своего рода перевоспитание, поднялись новые моменты в адрес правдивости нашей нацистской пропаганды.

Конвоир занервничал, повел нас к остановке трамвая, очистил от пассажиров второй вагон, мы сели и поехали по городу, к пустому песчаному месту, где возвышалось большое здание типа школы. Так впервые познакомились с конструкцией спецсооружений советских лагерей для военнопленных, увидели проходные и вышки».

Незлобивость астраханцев подтверждается и из местных источников. Юрий Яровой увидел, как по ул. А.Барбюса народ куда-то спешит. Оказывается, по этой улице было видно, как со стороны железнодорожного вокзала движется какая-то колонна людей. Это были они, пленные немцы.

«По бокам колонны шли наши солдаты с винтовками. У некоторых на паводке были овчарки. Колонна в длину была примерно метров сто, а по ширине – 10-15 человек.

День был пасмурный, крапал дождь, и на дороге образовались лужи. Впереди колонны, судя по форме, шли пленные офицеры немецкой армии, а дальше все как-то вперемешку. Форма офицеров и солдат была до пределов потрепанная, грязная. На ногах у некоторых были надеты наши лапти. Многие из военнопленных были перевязаны – у кого голова, у кого руки. Кто-то передвигался на костылях, многих вели под руки. У всех был жалкий встревоженный взгляд. Со стороны пленных периодически раздавались крики «Гитлер капут». Колонна остановилась в районе Александровско-Мариинской больницы, и многие из немцев в спешке стали черпать с дорог дождевую воду из луж и с жаром ее пить.

Вся эта увиденная картина была невыносима. Это же пленные, без оружия. Возможно, многие из них оказались на фронте не по своей воле и, как видно, получили по заслугам. Так, видимо, думало большинство присутствовавших астраханцев, которые, к моему глубокому изумлению, стали со всех сторон бросать кусочки хлеба, сушеную воблу и что-то еще съестное пленным немцам. Пленные подбирали эти дары милосердия с земли и  тут же стремились быстрее съесть».[1]

Не стоит забывать, что горожане тоже жили не припеваючи, и, как вся страна, были посажены на паек. Поскольку вряд ли люди ходили с едой в карманах, получается, что многие специально сбегали домой, чтобы захватить продукты и поделиться с несчастной немецкой колонной.

В Капустином Яре лагерь № 98 был обустроен в двухэтажном помещении бывшей мельницы и двух одноэтажных зданиях школ. Здания были маленькие - в мельнице, к примеру, имелось всего восемь комнат, в которых пришлось обустраивать нары в три яруса. Основная часть военнопленных – примерно 1500 человек – разместилась в землянках. Довольно быстро удалось обустроить баню, но медчанчасть хронически недополучала лекарств. В июне лагерь был ликвидирован.

Многие пленные, особенно из Сталинграда, ослабленные блокадой и зимой, умерли. Только в двух лагерях в Капустином Яре №№ 4937 и 2634 умерло 1766 человек, в госпитале № 98 в КапЯре еще 654, в лагере №№ 60 в Астрахани – еще 2033 человека. В Астрахани госпиталь для немцев располагался в 4-этажном здании в пос. им. Ленина. К 14 июля в больнице лежало 239 человек, в том числе 113 немцев и 111 румын. Их охраняло восемь человек в несколько смен.[2]

Практически вся смертность пришлась на весну 1943 года. Вот, например, данные по Астраханскому лагерю № 60, начальником которого стал полковник госбезопасности П.И.Мазурин: февраль – 400 чел, март – 1039 чел., апрель – 527 чел., май – 66 чел, июнь – 1 чел, июль – декабрь – ни одного.[3]

Особняком стоял сельскохозяйственный лагерь в Таболе, Камызяк. Он открылся в августе 1943 года и содержал чуть больше ста военнопленных. Непривычный к астраханскому климату Фритцше описывает его чуть ли не как курорт, правда, не вполне благоустроенный.

«Лагерь Табалла располагался непосредственно на берегу главного русла Волги в ее дельте. Зона лагеря ограждена колючей проволокой только по суше. Доступ к воде свободен. В зоне четыре здания: большой рубленый дом с большим и единственным помещением, где живет сотня румын, две будки из досок, каждая с нарами на 8 человек; в них живут немцы, к которым теперь присоединяемся и мы. Кроме того, есть рубленый дом поменьше, в котором находится кухня, столовая и медпункт.

Будки сбиты из голых досок, так что сквозь щели и оконные проемы постоянно дует. Стекол в окнах нет, а только марля, которая призвана мешать комарам проникать внутрь. Но их численность в будках является доказательством того, что эффективность применения марли равна нулю. Единственный способ защиты от этих нежеланных гостей — вечернее задымление будки тлеющим сушеным навозом коров и верблюдов. От резкого дыма можно задохнуться скорее самому, а не комарам. Наступление их полчищ затихает только с приходом утренней прохлады. На нарах — тонкие рогожи из камыша и простыни. Последние предназначены для защиты тела от комаров и сохранения тепла. Одеял нет. Климат в этом районе Волги очень неуравновешенный. На западе от нас болота, на востоке — сухая степь. Направление ветра изменяется пять раз в сутки. Влажность воздуха то экстремально высокая, то необыкновенно низкая. Температура в середине дня поднимается до 40 градусов, а рано утром она до восхода солнца падает до 10 градусов. Получается, что днем мы страдаем от жары и комаров вечером, а ночью мерзнем.

Большинство пленных работает на колхозных полях, где выращивают помидоры, дыни, арбузы, огурцы и капусту. Самые сильные и здоровые из румын выполняют тяжелую работу береговых рыбаков. Они забрасывают длинные неводы в море, а затем вытягивают их на берег. Иногда в сети попадает белуга и красная рыба. Те, кто работает на поле, выходят на работу в 6 часов утра, обеденный перерыв с 11 до 16 часов, второй выход в 16 часов, ужин в 20.00. Продолжительный обеденный перерыв необходим, так как в середине дня работать на полях под открытым солнцем невозможно.

Нас, летчиков, прикрепляют к аграрной бригаде, и на второй день после прибытия стоим в строю. Списочный состав небольшой — 115 человек, и так называемая проверка при выводе на работу не слишком обременяет дежурного офицера. Со счетной доской в руках (счеты) он быстро справляется с этим за считанные минуты. Какие страдания может принести проверка, мы узнали уже позже.

Питание, что получали пленные, было очень близко к положенному пайку. Утром полкило каши разных видов круп с подсолнечным маслом и 200 г. хлеба; в обед 3 блюда: 1 литр супа с бараниной или рыбой, полкило каши, 200 г. хлеба и компот из сухофруктов, на ужин — опять 1 литр супа и хлеб. Привозившие продукты обогащались, очевидно, рыбой нашего улова.

Если все упростить и представлять сытость как рай, то да, лагерь в деревне Табалла был раем для пленных, они не были обессилены и поэтому не подвергались таким болезням — как дизентерия, воспаление легких, сыпной тиф, сильные отеки, то есть болезням, гибельно действующим на человека, не имеющего физических и психических запасов».

К октябрю 1944 года в Астраханской области находилось 587 военнопленных (лагерь № 204).

Вторая волна пленных начала поступать осенью 1944 года, из Румынии.[4] Двумя эшелонами прибыло 5900 человек. Они работали на рыбозаводах им. Трусова, им. Кирова, им. Крупской, строили электростанцию на Болде, заготавливали лед для рыбной промышленности, возводили СЛИП, ремонтировали суда на судоверфи им. Кирова. Часть пленных была направлена за пределы города – добывать соль на озере Баскунчак, ремонтировать суда на заводе во Владимировке (совр. Ахтубинск). К такому наплыву начальство оказалось не готово. К 1 января 1945 года умерли 834 человека (более половины – от дистрофии), несколько человек были арестованы и около 100 направлены в госпиталь. Большого труда стоило справиться с эпидемией тифа и дизентерией. Ввиду отсутствия верхней одежды у 40% пленных зимой пришлось ограничить выход их на работу. При расходах на контингент в 1.3 млн. руб. объем выработки составил 0,46 млн. руб., то есть труд пленных оказался совершенно непроизводителен, что и неудивительно при дистрофии и желудочных заболеваниях. Было совершено три неудачных побега.

Кормили пленных пшенной кашей, изредка макаронами. Сахар стабильно получали только заболевшие. Постельного и нижнего белья не было у половины пленных. Поскольку швейные машинки отсутствовали напрочь, ремонт одежды проводился вручную. В качестве топлива использовался камыш, с перебоями – уголь.

К новому 1945 году в лагере состояло 5604 пленных, почти исключительно немцев (вместе с австрийцами – 2930 чел.) и румын (вместе с молдаванами – 2588 чел). В 1945 году в Астраханский лагерь № 204 поступило порядка 8000 человек, из них немало венгров. Умерло 2934 человека, в том числе 1734 от дистрофии, 115 от авитаминоза, 102 от сыпного тифа, 158 от пневмонии, 21 от брюшного тифа и т.д.  Примерно 1500 румын, 1000 венгров и 1700 немцев отпустили домой. До 2000 человек пришлось разместить в госпитали. Многие причиняли вред своему здоровью, чтобы перейти в категорию нетрудоспособных и быстрее отбыть на родину. В докладе лагерного начальства написано: "Военнопленные, несмотря на контроль, пили мыльный раствор, концентрированный раствор соли, умышленно голодали и пр., стремились довести себя до дистрофии, надеясь на отправку на родину”. Рентабельность труда пленных, по оценкам лагерного начальства, была неэффективна, то есть при расходах на содержание в 11,6 млн. руб. общая валовая выработка составила 8,1 млн. руб. Сбежали, но были пойманы, 23 человека.

Появились, хотя в недостаточном количестве, овощи и картофель, хотя в рационе по-прежнему преобладали крупы и мука. Мяса не было, зато стали поступать яичный порошок, мясные консервы и сыр. Летом дали продукцию подсобные хозяйства и пленные получили зелень и рыбу. Калорийность составляла 2400-2500 кал, для дистрофиков до 3000 кал. В первом квартале появилось достаточное количество теплой одежды и нательного белья. Удалось обустроить и утеплить бараки. Была отлажена поставка угля.

На 1 января 1946 года контингент лагеря насчитывал 4128 человек, в том числе 2643 немца (с австрийцами), 1286 венгров (с русинами), 126 румын и 16 словаков. Смертность упала до 29 человек, но в госпиталь отбыло 1084 пленных – сказывалось нервное напряжение и ожидание отбытие на родину. Однако назад отпустили только словаков и русин. Впервые лагерь стал окупаемым – при расходах на содержание контингента в 10,1 млн. руб. было произведено продукции и услуг на сумму 10,4 млн. Побегов не было.

Перебои с продовольствием случились в первом квартале. Из овощей поступала лишь капуста, исчез картофель, из крупы осталось только пшено. Возникли трудности даже с солью. К весне проблемы были решены, а летом лагерь обзавелся даже животноводческим хозяйством в  126 голов – КРС, лошади, бараны и свиньи.

Далее численность контингента лагеря менялась так: на 1 января 1947 года 3326 человек, на 1 января 1948 года – 3090 человек, на момент расформирования лагеря № 204, то есть на 1 августа 1948 года, - 1340 человек. За два года лагерь произвел продукции на 16.8 млн. руб. при расходах на содержание в 23.0 млн. руб. За два года сбежали 19 человек, из которых было разыскано 13. Все беглецы были интернированными поляками, которые причисляли себя к победившей нации и были очень возмущены, что их задерживают. С обеспечением лагеря продовольствием, одеждой и топливом перебоев не было.

За пять лет пленные построили электропаросиловую станцию мощностью 3000 квт-час, 53 четырехквартирных дома, 30 стапельных мест СЛИПа, десятиквартирный дом, клуб речников на 300 мест, отремонтировали 140 судов, построили 18-квартирный дом на заводе им. Ленина, два здания у нефтебаз, Астраханскую ГРЭС, 50-квартирный дом для энергетиков, проложили 2 км железнодорожных путей, построили три зерносклада и ряд иных объектов.

В общей сложности, по докладу ГУПВИ, подготовленному в 1953 году, на территории Астраханской области было захоронено 5035 пленных, в том числе 3088 немцев, 560 венгров, 1171 румын, 137 австрийцев, 2 русских, 5 французов, 31 словак, 4 хорвата, 4 итальянца, 3 молдаванина, 25 поляков, цыган, русин, бельгиец, болгарин и еврей.[5]



[1] «Волга», 26 апреля 2007 года.

[2] Военнопленные в Сталинграде, 1943-1954, Волгоград, 2003, стр. 131

[3] Военнопленные в Сталинграде, 1943-1954, Волгоград, 2003, стр. 1072

[4] Подробнее см. "Итоговый доклад зам. начальника УМВД по Астраханской области генерал-майора П.Ф.Кулика и начальника лагерного отделения №2 УМВД области майора А.М.Басова о деятельности Астраханского лагеря № 204 в период с ноября 1944 по июнь 1949 гг.”, Военнопленные в СССР, 1939-1956, том 5(1), Волгоград, 2004 стр. 729-739

[5] Военнопленные в СССР, 1939-1956, том 4, Волгоград, 2004 стр. 249-257  

Просмотров: 865 | Дата добавления: 09.02.2016