информационно-новостной портал
Главная / Статьи / Армия / Военные действия /

Судьба Калмыцкого кавкорпуса вермахта

В марте-апреле 1943 года отряды Отто Верба  сосредоточились в станице Буденновской (бывшей Платовской) Ростовской области, на берегу Азовского моря. По воспоминаниям начштаба группы Долла полковника Абракова, через Дивное с ними ушло до 10.000 гражданского населения. Абраков, по его словам, ходил по обозам, уговаривая людей вернуться домой. Его беспокоило, что нет ни фуража, ни продовольствия и огромное сопровождение из гражданских лиц становится большой обузой для маневренных боевых частей. По ходу движения, часть гражданских отсеялась. Среди ушедших на запад оказалось 125 быв. членов ВКП(б).

Весной 1943 г. эскадроны Долла вместе с казаками они несли охрану побережья Азовского моря, а в мае 1943 г. были собраны в районе Херсона, где штабом 4-й танковой армии генерала В. Неринга было сформировано несколько новых отрядов из беженцев, военнопленных и перебежчиков. В августе все эти части были объединены в Калмыцкий кавалерийский корпус доктора Долла.

На 31 августа 1943 г. корпус состоял из следующих частей: I дивизион (1-й, 4-й, 7-й, 8-й и 18-й эскадроны), II дивизион (5-й, 6-й,12-й, 20-й и 23 эскадроны), III дивизион (3-й, 14-й, 17-й, 21-й и 25-й эскадроны), IV дивизион Горяева (2-й, 13-й, 19-й, 22-й и 24 эскадроны). 9-й, 10-й, 11-й, 15-й и 16-й эскадроны действовали за линией фронта, то есть примерно 400 человек остались действовать на территории Калмыкии.

На вооружении корпуса находилось 6 миномётов, 15 станковых и 15 ручных пулемётов, 33 немецких и 135 советских автоматов, советские, немецкие и голландские винтовки, 3 легковых и 5 грузовых автомобилей.

К осени 1943 г. кавалерийский корпус использовался для охраны коммуникаций на правом берегу Днепра, будучи в подчинении 444-й и 213-й охранных дивизий и командования тылового района 6-й армии.

После дополнительной мобилизации, проведенной в лагерях для военнопленных, в том числе путем вербовки казахов, киргиз и бурят Корпус несколько расширился. Теперь он состоял из 4-х дивизионов шестиэскадронного состава и штабных эскадронов (по одному при штабе дивизиона и, вероятно, один - при штабе "корпуса". Итого - 29 эскадронов). Кроме того, при каждом дивизионе имелся якал - эскадрон (охотничий, истребительный), основной задачей коих было истребление партизан и лиц, заподозренных в связях с ними. А всего в 4-х дивизионах "корпуса" было 33 эскадрона общей численностью до 3.500 человек строевого состава.

Кроме строевых подразделений, при "корпусе" была и так называемая цивильная группа, имевшая в разное время от 500 до 800 человек. Это были гражданские лица, родители, жены и дети служащих корпуса, а также сами военнослужащие, выбывшие по болезни или ранению из строевых подразделений, но привлекавшиеся к хозяйственным работам. Вместе с гражданским персоналом численность ККК составляла 4000-4300 человек.

27 декабря 1943 года для калмыцкого народа настал черный день. Указом Президиума Верховного Совета СССР Калмыцкая автономная республики была ликвидирована, причем удар был нанесен по тем семьям, которые не стали бежать на запад, и чьи родные в массе своей сражались в рядах Советской армии. 28 декабря 1943 года силы НКВД-НКГБ одновременно по всей территории Калмыкии начали операцию по выселению жителей. Операции было присвоено название "Улусы”. Каждой оперативной группой, состоящей из одного оперработника и 2-х бойцов НКВД, проводилось выселение 3-х семей. Жители были выселены в Сибирь: Красноярский и Алтайский края, Омскую и Новосибирскую области. По инструкции выселяемым разрешалось взять с собой имущества и продовольствия по 500 кг на каждого члена семьи.

В каждом железнодорожном эшелоне должно было быть не менее 2-х тысяч человек, из расчета 40 человек на каждый двухосный вагон. Поезда должны были иметь каждый не менее 6 двухосных вагонов для погрузки имущества выселяемых и укомплектованы таким образом, чтобы в каждом эшелоне имелся вагон для караульного конвоя из войск НКВД численностью не менее 40 человек и санитарный вагон, который предназначался для перевозки умерших в дороге спецпереселенцев. На каждый поезд-эшелон направлялся один оперативник НКВД - НКГБ, при котором находилось несколько сотрудников для связи.

Общая численность направляемого руководством НКВД воинского контингента для осуществления операции по выселению калмыцкого населения только первоначально составила 4421 человек (в последующем он пополнялся за счет прибывших оперработников), из них только оперсостав насчитывал около 3 тысяч человек.

К 31 декабря были выселены все калмыки – 93 тысячи человек. Напомним, что до войны здесь проживало 134 тысячи калмыков. Разницу в 40.000 человек стоит отнести на военные потери, беженцев в рейх, боевые части ККК и тех калмыков, что оставались служить в рядах Советской армии. Всего 750 человек было арестовано по обвинению в пособничестве оккупационным властям. Незначительное число вместе с Огдоновым ушло в степь.

1446 человек погибли в товарняках от холода и голода. Очень многие не смогли выжить в спецпоселении. К началу 1951 года на спецпоселении проживало 77943 калмыка, не считая осужденных, находившихся в лагерях, то есть погибли тысячи невинных людей. Калмыкия была восстановлена в январе 1957 года, вначале в качестве автономной области, а затем и АССР. Преступление, совершенное против целого народа, лучшие сыны которого положили жизни за Советский Союз, не может иметь никакого оправдания.

Пока разворачивалась трагедия калмыцкого народа, ККК активно участвовал в боевых действиях на стороне вермахта. В 1943 году ККК применялся в операциях против советских партизан в Запорожье, выделив до 300 бойцов, и навеяв на местное население дикий ужас, который надолго запомнился даже после немецкой оккупации.

По состоянию на 6-е июля 1944 г. Корпус насчитывал 3600 бойцов (в том числе и 92 человека немецкого кадрового персонала) и 4600 лошадей. На вооружении корпуса находилось 6 миномётов, 15 станковых и 15 ручных пулемётов, 33 немецких и 135 советских автоматов, советские, немецкие и голландские винтовки, 3 легковых и 5 грузовых автомобилей. В течение лета, осени и зимы 1944/45 гг., корпус понёс большие потери на территории Западной Украины и Польши. Вёл бои под Радомом.

В июле 1944 года в районе Люблина не менее дивизиона ККК было привлечено к боям против Советской армии. В одном из столкновений пропал без вести доктор Долл. Его сменил подполковник Пипгорра, а с января 1945 года ККК возглавил полковник Раймонд Херст.

Неприятности преследовали корпус и в тылу. 2 августа 1944 года действовавшие в районе Радковицы партизаны из Армии Людовой атаковали колонну, в которой следовали корпусники. Корпусников партизаны приняли за власовцев, что, впрочем, практически не было ошибкой. Из-за ошибки неопытного взрывника подрыв  был совершен слишком рано, и солдаты смогли выскочить из повозок вне зоны обстрела партизанской группы. Однако они не стали оказывать сопротивления, а в панике бросились назад. В длившейся на протяжении трех километров погоне поляки убили 13 коллаборационистов, после чего с удовольствием подсчитали трофеи: два станковых пулемета, один ручной пулемет, два автомата, шесть винтовок, 32 гранаты, пять повозок с боеприпасами. Удалось захватить даже 45-мм противотанковую пушку, но поскольку она была неисправна, ее пришлось взорвать. Потерь партизаны не понесли.

16 сентября 1944 года подразделения ККК вместе с Ваффен-СС и силами вермахта участвовали в антипартизанской операции у Лази Сушедневски, где действовало до 1000 бойцов Армии Людовой. Четыре атаки бойцов ККК были отбиты с серьезными потерями. Бои длились до 19 сентября, пока партизаны, понеся минимальные потери - 9 убитых и 20 раненных - не вышли из окружения. Потери вермахта и ККК они оценили в 200 убитых и раненных. Особенную гордость доставило уничтожение бронеавтомобиля. Партизанам помогала советская авиация, дважды доставлявшая необходимые грузы.[1]

На учебном полигоне в Нойхаммере остатки корпуса были пополнены калмыками, прибывшими с Западного фронта и из Италии, в результате чего общую численность соединения удалось вновь довести до 5000 человек. Одновременно офицеры Корпуса проходили курсы переподготовки при формировавшейся в Мюнзингене 1-й дивизии РОА. Сформированный в последние недели войны Калмыцкий кавалерийский полк (правда, уже без лошадей) был отправлен в Хорватию, где вошел в состав 3-й Пластунской дивизии 15-го Казачьего кавалерийского корпуса.

В бою за железнодорожный мост в районе Спаржиско Каменна корпус потерял 19 человек. После капитуляции Германии, ККК оказался на территории, оккупированной США. Часть его служащих была выдана СМЕРШ, а часть смогла покинуть лагеря для пленных и впоследствии осела в странах Европы и Америки. Среди укрывшихся в США был и начштаба корпуса Д.Арбаков.

Постепенно были уничтожены отряды, оставшиеся в Калмыкии. Последним был убит Басанг Огдонов. 16 октября 1945 года он в одиночку приехал на кошару совхоза Улан Малч (Арзгирский район Ставропольского края), где потребовал у чабанов лошадь и оружие. В итоге чабаны подстрелили Огдонова. Избегая плена, тот покончил жизнь самоубийством.

Отголоски действий ККК звучали еще долго. Калмыцкий народ смог вернуться в ставшую родной степь юго-восточной Европы только в 1957 году, и до сих пор избегает всяких воспоминаний о ККК.

В 1966-1974 годах прошло семь судебных процессов над бывшими командирами Корпуса, которые к этому времени уже успели отсидеть первые срока. В 1968 году на скамье подсудимых оказались Санчир Коноков, бывший кадровый офицер Красной Армии, Шиндя. Мукубенов, бывший народный судья Яшкульского р-на, Бадма Хаджигоров, бывший замминистра здравоохранения республики, Сергей Немгуров, до войны работавший в органах милиции, то есть костяк корпуса составили представители советской бюрократии, быстро перестроившиеся после прихода немецких войск. Как показало следствие, Коноков летом 1942 г. дезертировал из 110-й ОККД и поступил в Корпус в декабре того же года. Остальные трое попали в плен и оказались в Корпусе, уже имея опыт службы в других частях вермахта: Мукубенов – в отряде Огдонова, Хаджигоров – в Туркестанском легионе, Немгуров – в 1-й Донском казачьем полку.

Их окружала атмосфера морального осуждения. От Хаджигорова, например, публично отреклась его дочь. Выездная сессия Верховного Суда Калмыцкой АССР состоялась в Кривом Роге, где ККК оставил жуткие воспоминания, садистские подробности которых сегодня нет смысла воспроизводить. Последний процесс состоялся в 1983 г., когда судили корпусника Лукьянова, к тому времени гражданина Бельгии, приехавшего с туристической целью в СССР. Спустя сорок лет на суде в Элисте его опознал свидетель военных преступлений на Украине. Военный трибунал Северо-Кавказского военного округа приговорил 79-летнего подсудимого к смертной казни – расстрелу.[2]

Некоторые ветераны ККК, возможно, живы до сих пор. Э-Б.Гучинова, работающая в Элистинском университете, в конце 90-х годов проводила исследования в калмыцкой диаспоре в США. Она отмечает: "переехав в США и получив гражданский статус, они предпочитали свою военную биографию не вспоминать. "Новые” эмигранты неохотно вспоминали военное время. После подробного описания довоенной жизни респонденты сразу перескакивали к описанию жизни в лагерях для перемещенных лиц. Даже те, кто был готов к разговору о военных событиях 1942-1945 гг., все-таки предпочитали монологу ответы на поставленные мною вопросы, чтобы не наговорить лишнего”.

Только сейчас история разделенного войной на две части народа становится предметом объективного исторического исследования. Это исследование должно быть предельно объективным и честным. Люди вправе понимать собственную историю, которая может быть только предметом их гордости – несмотря на непродуманную политику советских органов власти и блага, обещанные властью немецкой, большинство народа осталось верно своему государству и принесло огромные жертвы на благо страны.



[1] Эти события полностью опровергают версию начштаба корпуса Д.Арбакова, рассказывавшего Э.-Б. Гучиновой, что ККК якобы лишь трижды за всю войну участвовал в боях.

[2] Об этом подробнее в работах Э.-Б. Гучиновой, в частности, "Нация и дискурс вины”.

Просмотров: 1887 | Дата добавления: 09.02.2016