информационно-новостной портал
Главная / Статьи / История / Разное /

Путь на Голгофу

Немало красноармейцев стали жертвами голода, жажды, холода, а также бесчеловечного отношения охраны в эшело­нах в долгом пути до лагерей. 20 декабря 1919 г. на совещании в Верховном командовании Войска Польского (ВК ВП) майор Янушкевич, сотрудник Волынского КЭО (командования этапного округа) сообщил, что "прибывшие с Галицийского фрон­та транспорты изможденные, оглодавшие и инфицирован­ные (из транспорта в 700 человек, высланных из Тернополя, прибыло 400) (Красноармейцы. С. 126). Смертность военно­пленных в этом случае составила около 43 %. Однако ника­кой реакции со стороны Верховного командования ВП по дан­ному случаю не последовало. Подобная ситуация, вероятно, была воспринята польскими властями как штатная.

Уже упомянутый Подольский (Вальден) описывал шови­нистический настрой польской интеллигенции, которая спе­циально приходила к поезду с военнопленными, чтобы поиздеваться над ними или проверить личное оружие. Раздетый польскими солдатами до "подштанников и рубахи, босой" Подольский весной 1919 г. вместе с другими пленными был загружен в поезд, в котором они ехали 12 дней, из них пер­вые 7-8 дней "без всякой пищи". По дороге, на остановках, иногда длившихся сутки, к поезду подходили "господа с пал­ками и "дамы из общества", которые истязали выбранных ими пленных. Подольский вспоминает, что какой-то "... Шля­хетский юноша действительно хотел испробовать на мне свой револьвер. Кто-то его остановил... Многих мы не дос­читались за нашу поездку" (Новый мир, № 5, с. 84).

Спустя год ситуация не изменилась. Попавший в поль­ский плен в августе 1920 г. военврач РККА Л. Гиндин вспо­минает, что с него "сняли сапоги и одежду, дали вместо них отрепья. По одному вызывали на допрос. Потом повели бо­сиком через деревню. Подбегали поляки, били пленных, руга­лись. Конвой им не мешал" ((http//www.krotov.info/librali/ry/ k/krotov/lb_01 .html#4).

Представитель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская в декабре 1920 г. отмечала, что "трагичнее всего условия вновь прибывших, которых пере­возят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие... После такого пу- (249) тешествия многих из них отправляют в госпиталь, а бо­лее слабые умирают" (Красноармейцы. С. 438). Естественно, умерших в эшелонах пленных хоронили вблизи станций, на которых останавливались эшелоны. Сведения об этих случаях отсутствуют в кладбищенской статистике. Умерших на подъез­де к лагерям для военнопленных захоранивали близ лагерей, но лагерная администрация их тоже не учитывала.

А что же польские власти? Как они реагировали на нече­ловеческие условия транспортировки пленных красноармей­цев? 8 декабря 1920 г. министр военных дел Польши издал приказ о недопустимости транспортировки голодных и боль­ных пленных. Основанием для приказа явился факт отправки из Ковеля в Пулавы 300 пленных, из которых доехали лишь 263 человека: 37 умерло, а 137 после прибытия были помеще­ны в госпиталь. "Пленные, по рассказу нынешнего командира станции, были 5 дней в пути и все это время не получали еды, поэтому после прибытия в Пулавы, как только их вы­грузили и направили на станцию, пленные бросились на дох­лую лошадь и ели сырую падаль" (Красноармейцы. С. 434). Следует отметить, что командир распределительной станции в Пулавах майор Хлебовский и врач станции под­полковник Опольский сообщили Верховному чрезвычай­ному комиссару по делам борьбы с эпидемиями профессо­ру Э. Годлевскому по данному случаю несколько иную ин­формацию.

По их словам, "транспорт, который пришел 3 ноября 1920 г. из Ковеля в Пулавы в составе более 700 человек, шел из Ковеля 4 дня, в течение которых людям вообще не дава­ли еды, О том, как сопровождающий конвой понимал свои задачи, свидетельствует то, что вместе с людьми в поез­де везли мясо, предназначенное им для еды. Мясо привезли замороженным и одновременно людей так изголодавшихся, что значительная их часть самостоятельно не могла вый­ти из вагонов, а 15 человек из них в первый день после при­езда умерли в Пулавах" (Красноармейцы. С. 420).

Несовпадение количественных данных этого инциден­та можно объяснить, если предположить, что из Ковеля от­правили 700 человек, а в Пулавы доехало 263. Надо иметь в виду, что уже в октябре 1920 г. начались сильные морозы (Красноармейцы. С. 356). Трудно поверить, что 4-дневную до­рогу в неотапливаемых вагонах, без пищи, смогли, как ин­формировало Министерство военных дел Польши (далее Минвоендел), выдержать 263 из 300 пленных. Более реально выглядит ситуация, аналогичная той, о которой докладывал, майор Янушкевич, когда в таком же эшелоне вымерло более 40% пленных.

В случае транспортировки пленных из Ковеля в Пулавы смертность, вероятно, составила 437 из 700 человек. Публично признать такую смертность польские власти не решились. Это был бы международный скандал. Поэтому, вероятно, решили уменьшить число отправленных из Ковеля. Соответственно уменьшилось и количество погибших. Подобная операция при перевозках пленных, надо полагать, осуществлялась польски­ми властями не раз. Это один из секретов бесследного исчез­новения тысяч пленных красноармейцев. Не доехали, потому что не выезжали. Сколько таких эшелонов прошло по дорогам Польши, одному Богу известно.

В сборнике "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." содержатся документы о "смертном" пути "боль­шевистских пленных" в лагеря. О том, что подобное отноше­ние к пленным красноармейцам было нормой для польских властей, свидетельствует тот факт, что даже после оконча­ния военных действий красноармейцы отправлялись из ла­геря в лагерь и по обмену в Россию полураздетые и без дос­таточного питания.

12 декабря 1920 г. в рамках обмена пленными из Польши в Россию в холодном, неотапливаемом вагоне прибыло 40 крас­ноармейцев в "сильно изнуренном состоянии". Из прибывшей партии за неделю умерло 5 человек (Красноармейцы. С. 444). Практически в то же время в Минск прибыл поезд с 36 плен­ными красноармейцами, которые были также "чрезвычайно изнурены и истощены, в лохмотьях, и один даже без вся- (251) кой обуви. Жаловались на дурное питание и обращение; ва­гон был совершенно не приспособлен для перевозки и даже не очищен от конского навоза, который лежал слоем в 1/4 арши­на... По прибытии в Минск 30 красноармейцев были отправ­лены в изоляторы Белкомэвака" (Красноармейцы, с. 445).

В польских лагерях, даже в "благополучном", по мнению польских профессоров 1921 году, бывали случаи, когда остав­шихся пленных раздевали, чтобы одеть отправляемых на роди­ну. Красноармеец Каськов 18 июля 1921 г. в лагере Стшалково был посажен на 14 суток в карцер за то, что "на нем не было кальсон", которые отняли для того, чтобы одеть отъезжающе­го в Россию, а других не выдали (Красноармейцы. С. 644).

Но для тех красноармейцев, которые сумели выжить в нечеловеческих условиях польских транспортных эшелонов, Голгофа продолжилась в сборных и пересыльных станциях, о которых красноречивее всего сказал заместитель начальни­ка санитарной службы Литовско-Белорусского фронта Войска Польского майор Б. Хакбейл: "Лагерь пленных при сборной станции для пленных - это был настоящий застенок. Никто об этих несчастных не заботился, поэтому ниче­го удивительного в том, что человек немытый, раздетый, плохо кормленный и размещенный в неподходящих услови­ях в результате инфекции был обречен только на смерть" (Красноармейцы. С. 167).

Зафиксированная смертность пленных на этих станциях была высокой. например, в Бобруйске в декабре 1919-январе 1920 г. умерли 933 пленных, в Брест-Литовске с 18 по 28 но­ября 1920 г. - 75 пленных, в тех же Пулавах с 10 ноября до 2 декабря 1920 г. - 247 пленных.

С учетом вышесказанного достоверным представляется предположение о том, что в период пленения и транспорти­ровки пленных красноармейцев с фронта в лагеря значитель­ная их часть (до 40%), как полагают некоторые российские ис­следователи, погибла. Это в определенной степени проясняет судьбу тех 30-40 тыс. красноармейцев, взятых в плен, но не попавших в польские лагеря для военнопленных
Просмотров: 564 | Дата добавления: 09.02.2016